Боитесь ли вы минимализма?


В своей книге «Архитектура. Как ее понимать» Мария Элькина исследует тему эволюции архитектуры, самосознания общества и отношения архитекторов-еретиков к орнаменту и украшательствам. Я сделала summary на тему развития взаимоотношений человека и орнамента.

•••

Ещё в XV веке Леон Баттиста Альберти предположил, что случись архитектору найти идеальные очертания постройки, дополнительные украшения станут ей ни к чему.

Парадокс заключается в том, что далеко не всегда можно с уверенностью сказать, какая часть здания является украшением, а какая — нет. Это справедливо даже для готических соборов, в которых сама каркасная конструкция, мощная и изящная, является его украшением. Взглянув на стену собора в Шартре, ни за что не догадаться, какие из каменных тяг на стене действительно служат для него опорой, а какие только имитируют полезность.

С изобретением металлического каркаса в XIX веке для орнамента наступил золотой век. Казалось, зодчие слишком заботятся о внешнем, забывая о сути. Богатый декор оказался самоцелью, чем-то что должно было «продавать» здание. В нем больше не было ни сверхидеи, ни сакрального смысла (в отличие от декора готических соборов). Неудивительно, что сдержанного человека с утонченным вкусом все это могло раздражать.

Венский архитектор Адольф Лоос, один из основоположников интернационального стиля и критик модерна в европейской архитектуре, в 1908 году положил конец бессмысленному, как ему казалось, украшательству. Он написал эссе «Орнамент и преступление», где сравнивал орнамент на здании с татуировками на теле человека.

Император Франц Иосиф, увидев дом в Вене по проекту Лооса, фасад которого был начисто лишён украшений, в том числе наличников, сказал, что испытал то же самое, как если бы он встретил человека без бровей. Естественно после этого путь к городским постройкам для Лооса был закрыт. Однако на долгой дистанции его концепция победила.

В своих постройках Лоос тщательно подбирал отделочные материалы. Сложные текстуры и контраст между разными поверхностями не давали глазу соскучиться при взгляде на его постройки. Все сделанное им, производит впечатление роскошной, утончённой простоты.

Орнамент не закончился в одно мгновение, но чем дальше, тем больше в XX веке распространилась идея, что красота здания должна происходить из красоты его объемов, логики внутреннего устройства.

После Второй Мировой войны идеология конструктивистов и функционалистов взяла верх. Города покрылись улицами и кварталами похожих друг на друга «бетонных коробок».

Не стало орнамента — и улицы перестали быть круглосуточным театром, где постоянно что-то происходит. Новые чистенькие кварталы днём выглядели пустыми, а по ночам вымирали и становились опасными.

Социологи и психологи доказали, что человеку нужно раз в несколько метров за что-нибудь цепляться взглядом, чтобы чувствовать себя комфортно. Возможно, мелочи для него — подсознательный знак присутствия других людей.

Отказавшись от орнамента, архитекторы не отказались от своих желаний выделиться. Теперь они создают дома-скульптуры (Оскар Нимейер, Фрэнк Гери). Однако такое решение предполагает отказ от плоскости и чаще всего прямого угла, что пока возможно в архитектуре в качестве исключения, а не правила.

Необычные здания хороши лишь для чего-то особенного: музея, театра, городской администрации и т.д. Для жилых домов и офисов форма параллелепипеда по-прежнему является оптимальной.

Орнамент необходимо было вернуть. Но как? За века изменились строительные материалы и технологии, да и архитекторам в основном не очень хотелось стать эпигонами своих коллег из прошлого столетия. Одним из простых выходов были витрины в первых этажах: за ними всегда что-нибудь да происходит.

Орнамент в архитектуре во все времена отражал настроение и ценности своего времени. Что должно быть на стене здания, чтобы мы представили себе современный мир?


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *